Новости партии

«Войну вспоминаю до сих пор…» - интервью с ветераном

14:00, 23 августа 2016

С каждым годом ветеранов Второй мировой войны, принимавших непосредственное участие в кровопролитных боях, становится все меньше. Уходят они, а вместе с ними – и целая эпоха, которую человечество будет помнить еще очень долго. Самое ценное, что у них осталось с того времени, - это боевые награды и воспоминания. Но если медали и ордена тускнеют с каждым годом, то лики войны, до сих пор всплывающие в памяти, - всё такие же яркие и живые.

Житель Немышлянского района, 91-летний Виктор Федорович Коваленко в 1943 году освобождал Харьков. Тогда он еще не знал, что этот город впоследствии станет ему родным.

Многодетная семья будущего разведчика жила в селе Артемовка Печенежского района Харьковской области. Отец работал экономистом на машинотракторной станции, а мать была колхозницей. По окончании восьми классов в 1941 году 16-летнему Виктору удалось на каникулах немного поработать учетчиком трудодней. Но на том его непродолжительная карьера в колхозе и закончилась, поскольку началась война.

- Когда немцы пошли в наступление, отца забрали в армию. Он потом погиб под Сталинградом. Я же остался с семьей в оккупации, которая длилась до января 1943 года. Немцев у нас не было – они ушли, только полицаев назначили. А когда в январе пришли уже наши войска, то у нас в доме остановились пять разведчиков. Я тогда ждал повестку в марте, когда мне должно было исполниться 18 лет. Но они сказали: «Зачем ждать? Мы тебя в штаб отведем, и будешь служить». На том и порешили.

«Если хороша разведка, так и пушка бьет метко»

Документов и Виктора Коваленко не было никаких. Но он взял простейшую справку в сельсовете, и его, в итоге, отправили в топографическую разведку, где служили студенты, учителя и другие представители интеллигенции.

- Мне сказали, что раз у меня 8 классов за плечами, то пригожусь именно там. Так я стал рядовым взвода топографической разведки 844-го артиллерийского полка 303-й стрелковой дивизии. Учился, потому что это было новым для меня делом, и получалось неплохо. Нашей задачей было находить с помощью оптических приборов цели противника для поражения и далее корректировать огонь.

Бои за Харьков

Дивизия Виктора Коваленко занимала оборону на восточном берегу Северского Донца в районе Старого Салтова. Оборонительные бои шли до августа 1943 года.

- Потом мы начали медленно продвигаться к Харькову. Бои были ожесточенные, и мы двигались по три километра в сутки. Тяжелее всего было на подступах к городу, мы несли много потерь, поскольку пришлось столкнуться с тремя кольцами обороны! Гитлер дал команду Харьков не сдавать, поэтому с других участков фронта немцы снимали части и бросали сюда. 23 августа 1943 года наша дивизия зацепилась за поселок ХТЗ, в это время уже шел ночной штурм Харькова. Правда, в 2 часа ночи нас срочно сняли и бросили на Тарановку, где как раз прорвались немцы. Разбили мы их очень быстро.

Восемь – в ногу, семь – из ноги

В октябре 1943 года 303-я стрелковая дивизия форсировала Днепр. В одном из боев Виктор Коваленко был ранен: из его ноги врачи вытащили семь осколков. Позже оказалось, что еще один осколок так там и остался. С ним Виктор Федорович ходит до сих пор, хотя это и привело его, в итоге, к инвалидности.

- Уже в мирное время хотели вытащить осколок, но потом хирурги решили, что он нашел свое место, и его лучше не беспокоить.

Медаль за гаубицу

После лечения Виктор Коваленко вернулся в полк и совсем скоро - во время Кировоградской операции (январь 1944 года) - получил свою первую боевую награду.

- Мы вступили в бой с немцами, а у них внезапно появились танки! Пришлось отступить к 6-й гаубичной батарее, которая стояла на этом участке. Подбили пять танков, и немцы остановились. Батарея получила приказ сменить позицию. Три гаубицы мы вывезли, а одна осталась, потому что весь расчет был убит. Когда командир полка доложил командиру дивизии, что одна гаубица может достаться немцам, тот ответил: «Собирай артиллеристов и веди хоть в рукопашную, но чтобы орудие вернули, а то под трибунал пойдете!».

Было принято решение послать за гаубицей топографов, которые хорошо ориентировались по картам и на местности. Трем добровольцам, в число

которых вошел и Виктор Коваленко, выделили для этой операции американский «Студебекер».

- Мы еле добрались до гаубицы, подцепили ее и выяснили, что назад таким же путем не проедем, поскольку там был большой укос, и орудие просто опрокинется. И тогда мы поехали напрямик. Нас начали обстреливать немецкие автоматчики, но пули еле долетали. Потом за дело принялась артиллерия – то недолет, то перелет. И тут наша машина остановилась, наверное, пуля попала-таки в мотор. Немцы прекратили обстрел, чтобы добраться до нас и до гаубицы. Но наш шофер буквально за несколько минут починил двигатель, и мы рванули дальше, а немцы больше не стреляли. Приехали к своим со стороны, откуда нас не ждали, а нам и говорят: «Ваше счастье, что командир взвода узнал по очертаниям «Студебекер», а то мы уже хотели вести по вам огонь».

Утром был готов приказ о награждении: командир группы получил Орден Красной звезды, водитель - Орден Славы ІІІ степени, а Виктор Коваленко - медаль «За отвагу». До конца войны ему еще вручили Орден Отечественной войны, Орден Красной звезды и два ордена «За мужество».

«Смотрел смерти в глаза, но она меня не увидела»

Несколько раз Виктор Федорович чуть не погиб. Говорит, что вообще слабо верил, что удастся выжить, когда вокруг умирало столько товарищей.

- Шел я на наблюдательный пункт на острове на Днепре. Вдруг пуля буквально перед носом просвистела. Смотрю – рядом несколько наших убитых лежит. Снайпер… Повезло. Потом уже в Венгрии мы ехали на машине в прифронтовой полосе, и тут появился немецкий самолет. С высоты около двух километров он сбросил бомбу, и уже было видно, где она примерно упадет. Смотрю – рядом большая воронка и будка подстанции. Куда спрятаться? Думаю, второй раз в воронку не попадет, но почему-то потянуло к подстанции. Лег туда, взрыв… Выхожу – бомба попала точно в воронку, где я хотел спрятаться. Мы тогда потеряли шесть человек. Вообще мне повезло, конечно, на войне в этом смысле, ведь никто из моих сельских друзей не выжил. Я действительно смотрел смерти в глаза, но она меня не увидела.

И снова - Харьков

Война для Виктора Коваленко закончилась 11 мая 1945 года в Чехословакии. Но домой он не поехал, а попал в новосозданную школу старшин артиллерии

Вооруженных Сил в Александрии Кировоградской области. Закончил ее на «отлично» и именно по этой причине был отправлен в Московский военный округ, в артиллерийский полк, где четыре года командовал батареей. После демобилизации в 1950 году Виктор Федорович возвращаться в село не решился и приехал к сестре, которая работала на заводе «Серп и молот» в Харькове. Он также устроился на завод – турбинный (ныне – «Турбоатом»), где проработал 20 лет, потом еще 30 лет - в проектном институте «Укргипротяжмаш». Вместе с женой, с которой познакомился на турбинном заводе, воспитал сына и дочь. Сейчас ветеран занимается общественной работой – возглавляет совет инвалидов войны в микрорайоне.

- Забыть войну невозможно. Я вспоминаю ее до сих пор, и очень хочу, чтобы подобного больше не было никогда.